Легко ли быть клоуном?

Добрый день, Настя! Спасибо за вопрос! Он показывает, как минимум, что вы уже на пути.

Я думаю, для того, чтобы служение вошло в жизнь человека, оно должно быть подкреплено его ценностями. Для меня служение уходит глубоко в мое мировоззрение — я не хочу жить только для себя. Я вижу в этом суть и цель жизни.

В моем случае это ощущение развивалось пропорционально времени, подаренному другим, а также пропорционально развитию духовной жизни. То есть, чем больше я что-то делала для других, тем больше мне хотелось делать еще. Чем больше я читала священные писания, книги святых, молилась, медитировала, тем больше мне хотелось отдавать свое время и силы другим.

Мой «рецепт» — для начала найти такое волонтерство, которое будет вписываться в ваш график, не сильно обделяя при этом семью. Есть множество различных вариантов помощи. Помимо этого, хорошо бы, чтобы он вам самой приносил удовольствие.

Одно из правил импровизации в больничной клоунаде такое: «я получаю сам удовольствие от своей работы. Я ответственен за свое удовольствие. За удовольствие «публики» я не несу ответственность». И это не эгоизм или пофигизм. Просто, когда мне самому нравится то, что я делаю (когда мне самому смешно — в клоунаде), тогда и людям вокруг это нравится, тогда чувствуется естественность и искренность.

Я выделяю, в общем два столпа. Первый — это выбирать такое дело, которое базируется на твоих глубинных жизненных ценностях. И второй — такое дело, которое тебе приносит радость. Если эти два пункта соблюдены, то желание помогать не улетучится, а суета жизни не повлияет.

Виды волонтерства, несомненно, могут меняться. Я занимаюсь много чем, причем, иногда одновременно. У меня другая проблема всегда — идет перевес в сторону волонтерства, а работе и личной жизни достается меньше внимания. Ищу баланс.

Добрый день, Дарина!

Конечно это разные ситуации — когда незнакомый человек (волонтер) приходит к бабушке, чтобы ей помочь морально, и когда это делает родной. Мы воспринимаем своих родственников, несомненно, по-другому, чем незнакомых. Поэтому волонтерам проще найти общий язык и поднять моральный дух посторонним людям, чем помочь своим же.

Если говорить об отношениях волонтер — пожилой человек, то, насколько я успела узнать таких людей, им хочется больше общения. Простого общения. Ни подарки, ни, к примеру, новогодний концерт их так не интересует, как просто посидеть и поговорить.

Заметив это, мы старались по возможности подольше побыть с каждым, выслушивая, задавая наводящие вопросы. Особенно нравится пожилым людям говорить про свое прошлое, про молодость — можно иметь это в виду и задавать вопросы на эту тему: про работу, про отношения с противоположным полом, про переезды, про праздники.

Что касается отношения со своими же родственниками, то у меня, к примеру, у самой есть две родных бабушки. Одной из них 80 лет. Я недавно была у нее в гостях в Приморье. Честно признаюсь, это было сложнее, чем помогать посторонним людям. Но я взяла себя в руки и придумала совместную деятельность. Мы вместе пекли печенье, лепили пельмени, а параллельно я расспрашивала бабушку о ее молодой жизни. Было очень трогательно.

Поэтому мой совет такой: предлагать совместную активность по силам человека и разговаривать. На это «мероприятие» нужно, конечно, и настроиться соответствующе, потому что нередко родные своей медлительностью, одинаковыми вопросами могут нас раздражать, но это лишь наша болезнь души — ее надо не игнорировать и лечить. И такое вот действие — отличное средство.

Здравствуйте, Ира! Все проекты, конечно же, когда-то да осуществлялись. Больничная клоунада — это мировое движение родом из Америки, которому уже 30 лет. Я узнала о нем из Хабаровска, там же впервые и вышла к детям в образе Капитошки. Переехала на Сахалин и основала клоунаду на острове уже сама (потому что ее там не было, а продолжать хотелось), а сейчас — и в Благовещенске.

Была на моей практике организация праздника в интернате для престарелых и инвалидов, где находились 260 человек. Эта идея тоже не нова.

Как-то мы устроили новый год в сельской больнице. Заранее приехали, отсняли всех на камеру — опросили, какие кому подарки на новый год хочется. Потом я создала группу Вконтакте, куда выложила все видео (консультировались с юристом по защите персональных данных — все ок, так можно делать), и люди выбирали, кому какой подарок будут дарить. Очень классно получилось! Вот ссылка, можете посмотреть те видео https://vk.com/event82783344 Эту идею я подсмотрела у своего друга, они так в хабаровском детдоме делали.

Почти любая задумка когда-то уже была осуществлена. Для меня в этом нет ничего страшного. При выборе деятельности я исхожу из того, насколько это будет сейчас в данном контексте целесообразно и самое главное — насколько это здесь и сейчас важно. Я не хочу тратить время на то, что не несет глубинной важности.

Видов волонтерства множество. Но для меня со временем развилась градация. Я занимаюсь теперь только тем, что отзывается глубоко в сердце. Когда я уверена — да, это здесь сейчас сделать очень важно. И неважно, было ли это уже когда-то.

Я думаю, такой момент, как вы описали, может коробить поначалу, но когда к служению подходишь зрело, тебя перестают волновать подобные вещи.

Добрый день, Арина. Очень подробно и хорошо про мой опыт в Австрии написано вот здесь: https://www.sakhalin.info/weekly/122970

Еще есть моя видео-зарисовка о волонтерстве в моей организации. Попросили для будущих волонтеров рассказать о наших условиях: https://www.youtube.com/watch?v=rxUEtyE-p5I

Только она на английском.

Несомненно, условия для инвалидов там замечательные. Но это не работа волонтеров — это забота государства. На соц. сферу выделяется много денег. Для того, чтобы был такой же масштаб в России, нужно, конечно, решать эти моменты централизованно.

Например, там для инвалидов создают рабочие места. Недавно прочитала, что в Иркутске идет сбор средств на строительство такого места. Пока люди с ограниченными возможностями приходят туда только по воскресениям.

В Австрии нет огромных интернатов для инвалидов и престарелых, как в России, когда лежачие месяцами не могут выйти на улицу — просто потому что не хватает рук. Там инвалиды живут в квартирах по 8-10 человек, под присмотром персонала, который дежурит круглосуточно.

Конечно, можно перенять многое — ту же организацию рабочего пространства. Но это будет местечковая инициатива, которая в целом ситуацию не изменит. Но воплотить ее, конечно, реально.

Мне не было стыдно за нашу страну. Конечно, разница в соц. сферах разительна. Но что за этим стоит? У нас разная история. Есть множество факторов, которые привели к таким ситуациям. Все тянется с послевоенных лет. Мы сами восстанавливали свою страну после войны, Европе же помогала Америка. Нам не хватало ресурсов для большинства обычных граждан, чтобы жить нормально, поэтому соц.сфере доставалось еще меньше. Но сейчас, мне кажется, идет развитие и у нас.

Я не знаю, что думают европейцы о нашем опыте, не могу говорить за всех. Моя выборка небольшая — мы сравнивали подходы только с моими друзьями-коллегами. И они мне говорили, что раньше, у них тоже была грустная ситуация.

Еще один интересный факт: в Австрии и в Германии очень трепетно относятся к инвалидам еще и потому, что они, образно говоря, «заглаживают свою вину». Во время войны проводилась ведь не только «расовая гигиена», убивали и огромное количество своих же инвалидов. Поэтому сейчас даже нетактичное обращение к человеку с ограниченными возможностями может иметь серьезные последствия.

Привет, Петь.

Если говорить фактически, то в 2011 году один мой друг пригласил меня провести новогодний концерт в одной «социальной гостиной» при школе, где собираются дети из неблагополучных семей. Я была снегурочкой. Кажется, это был мой первый осознанный акт добровольничества.

Там же я познакомилась с девушкой Сашей, организатором проекта «Доктор Клоун» в Хабаровске — так всё и закрутилось. Но что бы вот именно кто-то или что-то повлияло на моё решение заниматься волонтёрством, такого не было. Просто я почувствовала, что всё моё существо на это откликается, что я хочу это делать, и всё.