Миф о сибирском здоровье пошатнулся

Широко известно понятие «сибирское здоровье». Однако насколько оно правдиво, задалось вопросом издание сибирского отделения Российской академии наука «Наука Сибири». Ученые утверждают: проживание в условиях холодного климата сказывается на нашем самочувствии не лучшим образом, и это влияние настолько заметно, что требует отдельных медицинских исследований. 

Нигде на земном шаре не живет такое большое количество людей в настолько суровых погодных условиях, как в восточной части России. Мы являемся частью популяции человечества, проживающей в наиболее экстремальном климате. Это обусловливает особенности механизмов формирования и развития различных заболеваний. Изначально медицинская наука Сибири ориентировалась на эти вопросы. Потом внимание к ним снизилось, и около 30 лет исследователи были лишены возможности проводить серьезные экспедиционные работы. Однако сейчас влияние климата на здоровье, особенно в условиях глобальных изменений природной среды, привлекает внимание всего мирового сообщества.
 
«Буквально несколько месяцев назад в зарубежных СМИ прошла псевдосенсационная информация о том, что холод является важным фактором, увеличивающим уровень смертности от сердечно-сосудистых заболеваний. “Псевдо” — потому, что мы давно это знали. Во всем мире существует градиент с севера на юг по уровню смертности от основных неинфекционных заболеваний — так называемый северный градиент. Плюс к тому, у нас есть “добавочный” градиент, до сих пор не объясненный наукой: частота многих хронических заболеваний увеличивается с запада на восток. Не вызывает сомнения, что климатические особенности нашего региона оказывают существенное влияние на формирование структуры заболеваемости и смертности», — говорит исследователь.
 
Коренные народы Севера и Сибири демонстрируют лучшую приспособленность к холоду, однако имеют свои специфические генетические заболевания (связанные с длительным проживанием в изолированных замкнутых группах). Однако сегодня самой большой проблемой для них является даже не это, а болезни цивилизации: сахарный диабет, ожирение, атеросклероз.
 
«Мы — ученые, работающие в регионе, являемся свидетелями той эволюции, которую эти народы прошли в отношении указанных заболеваний. Еще в 1970—1980-е годы распространенность таких патологий среди коренного населения была низкая, а сейчас уже — почти как у некоренного населения, — рассказывает заместитель директора ФИЦ «Институт цитологии и генетики СО РАН», руководитель филиала ФИЦ ИЦиГ СО РАН — НИИ терапии и профилактической медицины академик Михаил Воевода. — Более того, если мы посмотрим на родственные в генетическом отношении народности, проживающие Америке, то можем прогнозировать — коренные народы Сибири имеют все шансы по этим показателям (сахарному диабету, атеросклерозу) опередить некоренное население. Поэтому можно говорить, что, наряду со специфическими генетическими заболеваниями, они имеют еще и повышенную предрасположенность к болезням цивилизации. И это очень серьезная проблема».
 
По словам директора Института физиологии Коми научного центра Уральского отделения РАН доктора медицинских наук Евгения Рафаиловича Бойко, не все народы Севера адаптированы к суровым климатическим условиям одинаково. Например, ненцы, якуты, эскимосы демонстрируют неплохую приспособленность к холоду. А народы, которые пришли на Север исторически недавно и прожили там не столь длительный период жизни, более предрасположены к сердечно-сосудистым заболеваниям. В то же время коренные этносы Севера и Сибири зачастую испытывают сложности с переходом на европейский рацион питания.
 
«У нас произошла катастрофа, связанная с исключением из медицинской статистики информации о национальности. На протяжении 20 лет мы имеем усредненные цифры и обобщенные характеристики для северных регионов, где есть большая доля как коренного, так и некоренного населения. И мы не знаем, какой вклад в эти цифры дает каждое из них, — отмечает Михаил Воевода. — Более того, это настолько искажает реальную ситуацию, что по многим ключевым медицинским показателям (например, смертности), северные регионы оказываются в гораздо лучшем положении, чем в среднем население России». Так, судя по статистике, в Якутии смертность от сердечно-сосудистых заболеваний чуть ли не в два раза ниже, чем в целом по России. Такая же ситуация на Чукотке. Однако это не отражает реального положения дел, поскольку имеет место выраженная особенность демографических процессов: некоренное население работает на Севере, но уезжает оттуда, когда достигает пенсионного возраста (а он там наступает раньше). Поэтому заболевания у людей развиваются уже в других регионах, но вследствие тех же самых причин.
 
Из-за сокращения российских исследований по Северу был упущен ряд приоритетов на мировом уровне. Например, еще советские ученые говорили, что питание на Севере должно отличаться от питания, рекомендованного в других регионах. И буквально несколько лет назад этот подход был реализован на национальном уровне, но не у нас, а в скандинавских странах. В частности, там было предложено увеличить долю жиров в рационе, то есть сделать ее больше, чем это указано в стандартных мировых системах питания.
 
Сегодня появляются возможности изучать особенности приспособления человека к суровым условиям на молекулярно-генетическом и эпигенетическом уровнях. Исследователи пытаются в рамках больших данных переосмыслить и интегрировать всю физиологическую и биохимическую информацию по вопросам выживания, адаптации и особенностей развития заболеваний у населения Крайнего Севера.
 
«Мы сейчас вышли на изучение генетических механизмов, определяющих индивидуальную чувствительность человека к холоду. Здесь у нас имеется определенный мировой приоритет. Мы — первые, кто начал изучать систему рецепторов, определяющих чувствительность к холоду, и их полиморфизма, — говорит Михаил Воевода. — Люди имеют разные генетические варианты — одни более восприимчивы к холоду, другие менее. Более того, показано, что эти различия в чувствительности определяют разную предрасположенность к некоторым заболеваниям: пневмонии, сердечно-сосудистым и целому ряду других». В качестве мишеней для лекарственного влияния эти рецепторы пока не рассматриваются. Однако ученые не исключают, что в перспективе можно будет пробовать воздействовать на них для решения задач жизнеобеспечения, связанных с экстренными ситуациями. Например, в условиях чрезвычайного охлаждения (чтобы повысить шансы выжить). Дальнейшее углубление этих знаний поможет дать индивидуальные рекомендации по длительности работы в сложных климатических условиях, ее целесообразности, выбору профессии, подходам к лечению.

Фото: chelpachenko.ru