Скачки, цирк и любовь: жизнь и приключения самой старой лошади Приамурья

О своей любимице Карете, которой в этом году исполнилось 32 года, корреспонденту SOVA рассказала президент конноспортивного клуба «Аллюр», руководитель Благовещенского ипподрома Ирина Шишова.

Увидела — и влюбилась!

Карета появилась на свет в 1993 году, точная дата ее рождения неизвестна, ведь она — деревенская лошадь. Сейчас она живет в отдельной «квартире» на конюшне Благовещенского ипподрома. Гостью с камерой лошадь-пенсионерка сначала восприняла настороженно, но несколько кусочков сахара быстро растопили суровое сердце пожилой красотки с характером.

«Карета была моим новогодним подарком к 2000 году. А началось все с Благовещенского ипподрома, где я занималась конным спортом с 13 лет. По выходным дням мы с девчонками-спортсменками ездили по деревням смотреть лошадей: раньше чуть ли не в каждой деревне был колхоз или совхоз, в которых содержались большие табуны — по 50, по 100 голов. В одну из таких поездок в Лермонтовке я встретила Карету и просто в нее влюбилась! Я тогда была на 4-м курсе ДальГАУ. Я сразу поняла, что она моя единственная, знаете, как мужчину в жизни выбирают, так и с лошадью получилось. Она мне снилась, я без нее жизни не представляла. Приехала домой и говорю своему молодому человеку: «Я влюбилась!». Он так расстроился, но я объяснила, что влюбилась в лошадь. И тогда он взял и мне ее подарил! Представляете — я студентка, доходов нет, а тут лошадь! В городе! И началась наша веселая жизнь», — вспоминает Ирина Шишова.

Во-первых, нового питомца нужно было прокормить. Лошадь ест трижды в день: за один раз она выпивает около трех ведер воды, съедает килограмм овса и около 10 килограммов сена. В год это минимум 15 рулонов сена по 350 килограммов каждый — их надо купить, привезти, где-то хранить. И еще — тонна овса.

«Конюшни у меня не было, поэтому стояла моя Карета первое время в холодном сарае на даче нашего знакомого, потом в гараже на работе, когда я уже работать стала. Потом мы построили сарай в огороде частного дома у родителей моего тренера Людмилы Борисовны Толмачевой. Машина у меня была только легковая, так что пришлось моей семье купить грузовик, я стала сама ездить возить, сено, овес, опилки. Мой папа сделал высокие борта на грузовик, и я начала Карету возить на соревнования», — рассказывает Ирина.

В 2000-е годы в Приамурье был хорошо развит конный спорт. Скачки проходили в селах Косицино, Ивановка, Екатеринославка. Главные соревнования проходили на Благовещенском ипподроме, где Карета почти всегда была чемпионкой!

«У меня дома целая стопка грамот лежит: там всего одно третье место, два вторых, а все остальные — только первые», — с гордостью делится хозяйка.

Для лошади 32 года — это очень большой возраст. По людским меркам это уже глубокая старость, ведь живут лошади в среднем до 20 лет. По словам Ирины, раньше она каждый год выезжала на Карете верхом на парад-открытие скакового и бегового сезона на ипподроме. В этом году решила повести лошадь в поводу — все-таки старенькая она уже, заслуженная лошадь.

«А она как вышла на скаковую дорожку, как давай выпрыгивать! Только что огонь из ноздрей не полыхал. Я ее вела и думала, что вот-вот упущу,— вырывается и вырывается. Уже рука занемела ее держать! А она — то рысью, то галопом скачет, будто ей не 32, а 2 года исполнилось!», — рассказывает Ирина.

Любимая лошадь рядом с ней большую часть жизни, что стало уже поводом для шуток у амурских коневодов.

«Они, когда приходят на ипподром, часто шутят: «Когда эта Карета уже умрет, наверное, только вместе с Шишовой будут отсюда выносить!», — смеется Ирина. — И все ходят и смотрят, как на раритет — «Это что, все та же самая Карета?». Меня помнят молодой, когда я на ней скакала — 20 лет мне было, активно занималась спортом. И сейчас мне уже 47 лет».

Бесстрашная родоначальница «Аллюра»

По словам хозяйки, характер у Кареты непростой, но главная ее черта — необыкновенное бесстрашие. Таких смелых лошадей еще поискать! 25 лет назад на старте перед скачками Ирина не могла удержать свою кобылу — так она рвалась с места.

«После старта нас никогда никто не мог догнать. Только на финишной прямой жеребцы подбирались близко. Представьте — они сильные, из деревни, скачут в табуне круглые сутки, все в мышцах. И моя Карета! Но она прижимала уши и прямо кидалась на соперников, отпугивала от себя. Никого не подпускала. Зубами о трензель железный скрежетала, если ее кто-то догонял. Боевая лошадь!», — воспоминает Ирина.

Кроме скачек, Ирина с Каретой занимались конкуром— это преодоление препятствий. Лошадь не боялась никакой высоты и ни разу не «обнесла» препятствие — видела барьер и сразу прыгала. Однажды свое бесстрашие Карета продемонстрировала в полевых условиях.

«Мы держали лошадей на даче на окраине Благовещенска с моим тренером Людмилой Борисовной Толмачевой и часто ездили по лесам. Как-то раз едем с ней по лесной тропинке, дорожка извилистая, хохочем, разговариваем, лошади идут неторопливым галопом. И тут я обернулась, рассказываю ей что-то и чувствую — лошадь подо мной прибавляет ход. Поворачиваю голову и вижу, что перед нами поваленное дерево с огромными ветвями — ничего не видно на той стороне. А Карета набирает скорость на всю мощь. Я только успела пикнуть: «Мама!», за гривку взялась, а она как сиганет через это дерево! Фьють — и мы там! А лошади — животные стадные: если одна поскакала, вторая обязательно за ней поскачет. И лошадь тренера тоже прыгнула, она вообще этого не ожидала. Вот такой экстрим у нас получился», — рассказывает Ирина.

Вместе со своим тренером Людмилой Толмачевой в 2003 году Ирина Шишова создала конноспортивный клуб «Аллюр», и Карета была у его истоков. В самом начале их было двое — она и лошадь тренера.

«Людмила Борисовна предложила: «Давай создадим клуб, раз у нас с тобой уже есть свои лошади». И вот так мы постепенно «обросли» спортсменами, любителями лошадей. Как только мы не работали тогда, в начале, надо же было лошадей как-то содержать. Из Чигирей ездили в центр города, детишек катали. Верхом приедем, целый день откатаем детей и опять верхом этот же путь обратно в Чигири. Сами кормили, сами траву косили каждый день в две косы. На 10 лошадей накашивали каждый день. А сейчас у нас в клубе уже где-то 40 голов», — рассказывает Ирина.

Артистка цирка

Была на долгом жизненном пути Кареты и еще одна интересная история: целый месяц она была настоящей цирковой артисткой.

«Как-то приехал в наш город цирк, и у них по дороге пала лошадь. Они к нам пришли и говорят: «У нас заявлен номер с лошадью, предоставьте нам лошадь в аренду». Я не рискнула никакую лошадь из клуба дать, но предложила — я со своей сама могу попытаться выступить. В общем, приехали мы в цирк. Научили ее по бортику перебирать ножками, потом одной ножкой грести, другой, поклон она делала, пируэты на галопе, принимание и другие элементы выездки. И вот наше выступление! Выходим — тут луч прожектора направили на нас, вокруг темнота, не видно даже манеж, она, бедненькая, затряслась, но все равно отлично выступила. И внезапно после нас выходит медведь! Как он зарычал! Карету всю в пот бросило и парализовало. Но она такая послушная, смелая, я ей шенкель дала, и она послушно зашла за кулисы. И так мы с ней в течение месяца каждые выходные выступали в этом цирке. Другая лошадь от страха бы вообще упала замертво. Потому что нюх у лошадей отличный, и они очень боятся запаха хищников — волков, медведей. А она проходила мимо медведя, и хоть ей было очень страшно, она во всем меня слушалась, просто молодец!», — с любовью и гордостью рассказывает хозяйка Кареты.

Копытный член семьи

По словам Ирины, за те годы, что она провела вместе с Каретой, лошадь стала настоящим членом семьи.

«Захожу в конюшню — она мне ржет. Она меня помнит, знает, мы с ней столько вместе прошли. И настолько она сильная — и была, и есть! Я в один день могла проскакать на ней в скачках, а потом еще и отпрыгать на конкуре, это огромнейшая нагрузка. Но ни одной спортивной травмы у Кареты за всю жизнь не было. Мы часто ездили кататься за город, в район Моховой Пади, едем обратно — все лошади уставшие, понурые идут, и что моя? Она в галоп, скачет, вспотеет вся, руки мне вырывает — у меня пальцы в мозолях были всегда. И всю жизнь она такой была. Такая у нее энергия: пройти 50 километров и домой лететь как на крыльях», — рассказывает Ирина.

На всех жизненных этапах лошадь была рядом с ней — даже в свадебном кортеже, когда Ирина выходила замуж. Веселая конная компания разъезжала по городу, а народ думал: «Наверное, цыгане женятся…». А когда сама Ирина пошла в декрет, стала мамой и Карета.

«Она родила пять жеребят, я ее не напрягала сильно, через год она рожала. Когда спортивная карьера закончилась, я решила, что пора ей побыть мамой. Так что у меня двое детей, у нее пятеро. Все ее дети — отличные чемпионы, все себя хорошо проявили. Сейчас любители лошадей собирают пожертвования на содержание первого жеребенка Кареты — Каприза — как самого старого коня. Но мы-то знаем, что он не самый старый. Карета его родила в 11 лет. Хотя выглядит он, честно говоря, старее, чем моя Карета. У нее только голова немного поседела, ну и худоба старческая появилась. Хотя рацион у нее включает все, чем можно лошадь кормить и баловать. Но она привереда — сегодня это хочу, завтра не хочу. Приезжает к нам дантист из Владивостока, зубы лошадям проверяет, сказал, что у Кареты зубы, как у молодой лошади. Да и в целом здоровье хорошее, учитывая, сколько сил она тратила в свои спортивные годы», — говорит Ирина.

«Сдай ее на мясо!»

Одно из неприятных воспоминаний Ирины Шишовой — как ей единственный раз в жизни довелось попробовать конину. Разумеется, не зная о том, что это конина.

«Как-то раз я приехала в деревню — все хотела там одного коня купить, но мне его никак не продавали. Мне он так нравился, в тележке ходил, спокойненький был. В те годы дружили мы со многими фермерами, в гости друг к другу ездили часто, они мне продавали коней для проката и спорта. Значит, пришла я, фермер меня пригласил поужинать, угощает котлетами. Я пробую — интересное такое мясо: ни свинина, ни говядина, и на дичь не похоже. Спрашиваю его. А он: «Вот, Орлик это!». Причем сказал, когда я уже съела эту котлету. До сих пор помню тот вкус. Многие говорят: «Ну что тебе эта Карета, она уже старая, сдай ее на мясо!». Но это же все равно, что ребенка своего сдать на мясо! Мне этого не понять… Нет, пусть она у меня живет и радуется жизни на заслуженной пенсии», — говорит Ирина.

По ее словам, Карета точно знает, что она директорская лошадь: в леваде выхаживает важно, считает себя главной и уж точно не старой. Если кто-то рядом с ней гуляет, всегда показывает свой характер — отгонит или куснет. Однажды в «Аллюре» она, как альфа-кобыла, повела за собой других лошадей.

«Мы самых старых лошадей, вожаков, привязали попастись, а остальные ходили рядом. И вдруг Карета срывается с веревки и как рванула в сторону города, и за ней восемь лошадей ускакали. Табунный инстинкт. Пронеслись мимо микрорайона, через Чигири, и через Плодопитомник вернулись обратно, дали такой круг почета. А я только успевала за ними гнаться на машине и людей спрашивать — куда кони поскакали?», — вспоминает Ирина.

Она уверена: лошадь — это самый лучший и главный друг человека. Дома у Ирины две собаки, на всех конюшнях живут кошки, но с лошадью, по ее мнению, не сравнится никакой питомец.

«Столько энергии лошадь дает! Вроде бы лошадь такое молчаливое животное, но они умеют и плакать, и прекрасно видно, когда они страдают или обиделись. Все эмоции на морде видно! Кобылы очень обидчивые, могут отказаться от работы. Когда Карета у меня появилась — неделю стояла задом и не подпускала к себе, от еды отказывалась. Я ведь ее из родного табуна забрала. Так что любовь у нас сначала была безответная. Я с ней сидела часами: «Карета, Карета!». И она оттаяла, и началась у нас с ней взаимная любовь, — делится Ирина. — Вообще, мы с ней подходим друг другу по энергетике.Я ведь в год Лошади родилась. А у дочери моей первое слово было «го-го». Так что это, наверное, судьба. Сейчас дочь продолжает мое дело: у меня в ее годы одна лошадь была, а у нее уже три».

Фото: архив Ирины Шишовой, SOVA