Античность по-амурски: благовещенец собрал коллекцию артефактов

Ступка от прабабушки

Стариной Павел Жирнов увлекался с детства — учебники по истории «проглатывал» задолго до окончания учебного года. И все школьные годы мечтал увидеть своими глазами те предметы, которые изображались в книгах, прикоснуться к мировой культуре. Во взрослом возрасте мечты начали сбываться.

«Начинал я с коллекционирования не настолько древних предметов — дореволюционного периода. Что-то оставалось от родственников. Так, к примеру, в семье мы пользуемся латунной ступкой, которая досталась от моей прабабушки. Ступка была изготовлена в царское время на местном заводе Лукина, о чем свидетельствует сохранившаяся на ней надпись. Тогда в принципе ступки были в ходу: в хозяйстве в них раскалывали соль и сахар, продававшиеся «головами», в аптеках — изготавливали лекарства. Сейчас в ней очень удобно колоть грецкие орехи, можно самостоятельно делать сахарную пудру. Это, наверное, был самый первый экспонат, семейная реликвия, благодаря которой в том числе и зародился мой интерес к древностям», — рассказал Павел Александрович.

Стекло на тысячелетия

По мере взросления и становления личности амурчанина стал интересовать более древний период. Постепенно его коллекция начала пополняться предметами времен античности. А приобретает их Павел Александрович на блошиных рынках и специализированных аукционах.

Один из самых ярких экземпляров — римский бальзамарий I-III века нашей эры, который был привезен из Палестины. Это сосуд, в котором в античные времена хранили благовония. При взгляде на изящную бутылочку из тонкого стекла сложно поверить, что ей почти 2 000 лет. Конечно, стекло подверглось коррозии. Но эта-то коррозия и служит показателем древности. По ее наличию и характеру специалист определяет подлинность артефакта.

Как рассказал Павел Александрович, выдувать стекло человечество начало в I веке нашей эры. Производство стало массовым, изделия из стекла были доступны всем слоям населения. А сохранились они благодаря сухому жаркому климату.

Оружие скифов

Есть в коллекции Павла Жирнова несколько предметов скифской культуры. Один из них — топорик (VII-V век до нашей эры). Топор характерной продолговатой формы, один конец заострен, второй — тупой.

«Если противник не был защищен латами, шлемом, использовали острый конец. Если присутствовали доспехи, рубить было бесполезно. Тогда наносили оглушающий удар тупым концом», — пояснил коллекционер.

О том, что топорик подлинный, говорит наличие глубокой коррозии. Современные подделки состаривают искусственно, а в таком случае коррозии подвергается лишь верхний слой изделия.



Один из старейших экспонатов — кинжал бронзового века (таким оружием велась Троянская война), рукоять для которого Павел Александрович изготовил из дерева сам. В древности металлическая часть также вставлялась в деревянную рукоять, а фиксировалось все природной смолой. Нынешний владелец кинжала использовал эпоксидную смолу. Стоит отметить, что лезвие кинжала до сих пор острое и теоретически он все еще функционален.

А находят такое оружие, напоминающее современный кавказский кинжал, часто в захоронениях — причем как мужских, так и женских.



Отдельное место в коллекции амурчанина занимают бронзовые наконечники. Их использовали часто и в большом количестве, поэтому сейчас такие наконечники не являются редкостью. Существовал обычай хоронить воинов вместе с колчанами, и обнаружить их можно во многих древних могилах. Более тяжелые наконечники использовались во время сражений или охоты на крупного зверя, легкие — для охоты на птицу.

Отточенная 2 500 – 2 700 лет назад бронза до сих остается острой. На каждом изделии есть отверстие, куда заливался растительный яд. Наконечник надевался на отточенную палочку и фиксировался смолой, которая при засыхании не уступала в прочности современному суперклею.

«Походная церковь»

Меч с кольцевым окончанием рукояти использовали сарматы — древний кочевой народ, живший в VII-V веке до нашей эры. Рукоять обматывалась кожей, которая, по понятным причинам, до нашего времени не сохранилась. А в кольцо продевали шнурок, чтобы меч подвешивать и носить с собой. Как отметил Павел Александрович, раньше растительность была гораздо гуще, поэтому вещи лучше было лишний раз не ронять.

Примечательно, что меч у сарматов выполнял функцию идола — его втыкали в землю и молились. «Этакая походная церковь», — комментирует Павел Жирнов.

Не только грабежи

Гунны — древний кочевой народ — прославились преимущественно грабежами: сначала на территории нынешней Азии, а затем, в III-IV веках нашей эры и Европы. Однако и они оставили после себя некоторые интересные с точки зрения археологии артефакты.

Так, у Павла Жирнова хранится небольшой сосуд с выпуклым дном. Необходимости в плоском дне не было, поскольку такая рюмка просто втыкалась в песок и таким образом удерживала равновесие. Павел Александрович предполагает, что пили из нее либо трофейную китайскую водку, либо какие-то галлюциногенные напитки — для воды объем слишком маленький.

Легкие высокотехнологичные наконечники и браслет, имеющиеся в коллекции, также когда-то использовались гуннами.

Привет из Древнего Египта

Особенно дороги сердцу нашего героя две бусины, а также амулеты в виде лягушки и льва времен древнего Египта (VII-V век до нашей эры). На территории России они когда-то оказались, вероятно, в ходе обмена: с нашей стороны шло сырье, а оттуда — высокотехнологические изделия, в том числе египетский фаянс.

Монета времен Христа

Вишенка на торте в коллекции Павла Жирнова — иудейская монета выпуска 24 года нашей эры. На монете можно увидеть римскую цифру VI и имена императора Тиберия и жены его Юлии. Иудея тогда была провинцией Римской империи, порядок в ней поддерживали префекты. Монета выпущена при префекте Валерии Грате, которого сменил печально известный Понтий Пилат.

«Так что гипотетически эту монету мог держать Иисус Христос», — заключил Павел Жирнов.

Достоинства монета небольшого. На нее можно было разве что купить булку хлеба или сходить в общественную баню. Однако теперь ее историческая и культурная ценность намного превосходит ценность материальную.

Подделкам — твердое нет

Коллекционеры древностей нередко сталкиваются с подделками, которые недобросовестные продавцы выдают за оригиналы. И, чтобы отличить одно от другого, Павел Жирнов каждый раз перед покупкой проделывает большую работу.

Во-первых, антиквариатом действительно нужно заниматься: погружаться в тему, изучать документы, достоверные источники. И только после этого, будучи теоретически подкованным, стоит что-либо приобретать.

Во-вторых, необходимо обращать внимание на коррозию, характерные особенности того или иного предмета.

В-третьих, принимать во внимание репутацию продавца. Кто-то торгует откровенными подделками, кто-то исключительно оригиналами, а кто-то сочетает и то, и другое.

«Я обязательно смотрю отзывы на продавца и что он продает, — делится секретами Павел Жирнов. — Если, к примеру, у него есть все виды монет с одним и тем же видом коррозии, это, скорее всего подделка. Настоящие ценности встречаются в единичном экземпляре. Опять же, цена: если слишком дешево — тоже повод задуматься. С другой стороны, монеты низкого достоинства, которые недорого стоят, нет особого смысла подделывать. Больше шансов нарваться на подделку при покупке дорогой монеты».

В целом, отмечает наш герой, антиквары — люди довольно беспокойные. Их постоянно одолевают сомнения по поводу подлинности тех или иных экземпляров.

След в истории

Что-то Павлу Александровичу дарят, как, например, монету 1751 года выпуска, которую его школьная учительница английского нашла на огороде. Что-то специалист по чистому везению находит буквально на земле. Так, дома у него теперь есть дореволюционная серебряная ложка, которую он обнаружил на улице.

«Ложкой, вероятно, мешали черемуховое варенье, потому что на ней были присохшие косточки. Наверное, варенье сгорело, и его вместе с ложкой выбросили. Я ее подрихтовал, выпрямил, и теперь мы ей пользуемся по праздникам. Вещь могла пропасть, но получила вторую жизнь», — делится Павел Жирнов.

Но такие находки, конечно, случаются нечасто. Поэтому коллекционер должен сам искать то, что ему интересно, а не ждать счастливого стечения обстоятельств.

В заключение беседы Павел Александрович отметил, что даже обладатели самых внушительных коллекций — всего лишь временные владельцы этих вещей:

«Мы уйдем, а эти вещи останутся. Когда-то их будут демонстрировать друг другу наши потомки. Пока ими владеем мы, но у кого они окажутся дальше, неизвестно. И в этом ценность исторических артефактов — передавать знания в виде частичек разных культур сквозь тысячелетия. А мы можем лишь прикоснуться к мировой истории и оставить в ней свой небольшой след».

Фото: SOVA