Как рассказал Александр, причиной для отъезда стала нетрадиционная сексуальная ориентация. После каминг-аута Смирнову стали угрожать.
«Мне стали угрожать в соцсетях и по телефону, расписывали мой подъезд. Я мог прийти домой и увидеть надпись у своей квартиры: «Здесь живет п…».
Я в течение суток принял решение, что уеду в США
В то время Смирнов уже работал в пресс-службе заместителя мэра Москвы по градостроительной политике и строительству. С работы его попросили уволиться. Решение уехать за границу было спонтанным.
«Умерла моя бабушка в Благовещенске и оставила мне маленькую двушку-хрущевку. Когда мама рассказала мне об этом, я в течение суток принял решение, что я ее продам и уеду в США — там уже жили мои друзья. Для меня, 40-летнего человека, не знавшего ни одного языка, кроме русского, важны были люди, которые помогут на первых порах с адаптацией, и деньги — без них переезд бы стал авантюрой, на которую я бы в этом возрасте не решился».
Меня поразило, что нам постоянно попадались вежливые люди
Александр вместе с мамой получили туристические визы и приехали в Нью-Йорк. Там Смирнов снял студию в Бруклине, начал изучать город и язык.
«Мы с мамой ходили на бродвейские мюзиклы, отметили мой и ее дни рождения, просто гуляли. Меня поразило, что нам постоянно попадались вежливые люди. Я не видел на улицах пьяных — не возле баров, а просто идущих по тротуару. В Благовещенске таких было в избытке. Да, в метро было грязнее, чем в Москве, но положительных моментов было больше — мне нравился Нью-Йорк, и я с большим удовольствием его изучал».
Затем Смирнов обратился в адвокатские фирмы и начал готовить документы на получение статуса беженца.
«Мне помогли подготовить и перевести пакет документов — доказательства того, что моей жизни на родине действительно угрожала опасность. Такие бумаги помогают убедить иммиграционного офицера предоставить убежище, и они у меня были — справка о задержании из полицейского участка, заметки и интервью в СМИ. С представителями этой фирмы я встречался около 10 раз, за это время мы успели обсудить все: от моих детских лет до последних дней пребывания в России. Адвокаты не любят делать прогнозы, но сказали, что шансы получить убежище, а затем и грин-карту у меня высокие. Дело было готово спустя год, мы подали документы в 2015 году, и с тех пор я жду интервью. Это нормально — здесь очень большая очередь тех, кто хочет получить политическое убежище. По прогнозам, к иммиграционному офицеру я попаду в декабре 2017 или январе 2018 года».
Моя зарплата сортировщика орехов была выше зарплаты работника пресс-службы в Москве
Через девять месяцев Александр получил разрешение на работу. Первой его профессией в Америке стала сортировка орехов в магазине.
«Мне платили девять долларов в час, если я работал 40 часов в неделю. Если работал сверхурочно — за каждый «лишний» час платили в полтора раза больше. Это очень небольшие для Нью-Йорка деньги, но моя зарплата сортировщика орехов все равно была выше зарплаты работника пресс-службы в Москве».
Сейчас Смирнов зарабатывает продажей салатов в одном из магазинов недалеко от Манхэттен-бич. Александр мечтает выучить язык, получить грин-карту и пойти учиться в колледж.
«Когда сидишь в первом ряду, и видишь, как главный герой смотрит маме прямо в глаза — ты гордишься. Потому что ты всего лишь какой-то продавец в каком-то магазине, но ты можешь, не жертвуя ничем, просто жить и радовать маму».
Полный текст интервью и рассказы других героев материала можно прочитать на сайте «Медузы».
Ну не прижилось...ну уехал в штаты... Ну и пусть катит с миром.
